Живу и по сей день...

«Страсбургский суд в своем решении напомнил, что Пасько в момент совершения своих действий был не журналистом, а офицером и обязан был соблюдать рамки, которые накладывает военная профессия».

В этом отношении ЕСПЧ полностью игнорирует тот факт, что ВСЕ военные журналисты в России руководствовались в своей деятельности законом о СМИ. Закона «О военных СМИ» не существует! Странная логика судей: если я был офицером, то говорить публично о нарушениях закона (а тайный слив РАО в море - это преступление!) не имел права. Странно и то, что ЕСПЧ не увидел идиотизма в существовании такого уродливого симбиоза, как «военный журналист». Даже нынешний министр обороны РФ заметил эту несуразицу, приказав менять военных на гражданских в подчиненных МО СМИ.

«Как законодательная база, на которой был вынесен приговор 2001 года, так и обоснования российских приговоров ЕСПЧ счел заслуживающим уважения...»

При чем здесь уважение ко всей законодательной базе, если речь в моей жалобе шла о конкретном законе и о том, что в момент обвинения он еще не вступил в силу? Несостоятельна и ссылка на российские приговоры: первый вообще был отменен Верховным судом; второй был существенно изменен.

«...А сведения, которые Пасько передал японцам, по мнению судей, действительно в случае разглашения могли нанести ущерб государственной безопасности России».

Два суда установили, что НИКАКИХ сведений я японцам не передавал. В приговоре, вступившем в законную силу, написано: имел намерение передать.

Даже по мнению гэбэшных экспертов, нанести ущерб сведения (записи в блокноте на подведении итогов учений) МОГЛИ БЫ в том случае, если бы они были переданы. Но, поскольку передачи не было, ущерба не было.

«... Кроме того, ЕСПЧ напомнил, что Пасько получил наказание мягче, чем предусматривает статья УК о шпионаже».

Если три отсиженных невиновным человеком тюремно-лагерных года за то, что честно выполнял профессиональные обязанности журналиста, это, по мнению ЕСПЧ, нормально, то мне остается лишь сожалеть о качестве этого решения и сильно надеяться на то, что оно не продиктовано политической целесообразностью.

Что я еще думаю об этом решении в целом?

Этим решением ЕСПЧ признает, что человека можно называть преступником до решения суда; что экспертами в деле, инициированном КГБ, могут быть сотрудники КГБ;, что дело можно рассматривать 6 лет и это не будет считаться неразумным сроком; что можно применять не законы, а подзаконные акты и на их основании обвинять и судить людей; что журналист в России не имеет права выражать свое мнение открыто и что писать на тему экологии журналист не имеет права без разрешения органов КГБ; что вступившее в законную силу определение Верховного суда РФ о фальсификации материалов уголовного дела - это просто приснилось всем...

Кроме того, это решение ставит под сомнение авторитет Международной Амнистии, которая в 1999 году признала меня узником совести. Это решение бросает тень на компетентность Хьюман Райтс Вотч, Репортеров без границ, многие международные и российские организации, как журналистские, так и экологические...Подвергнута компетенция Европейского Парламента, который дважды обращался к делу в нескольких резолюциях (8 февраля 2002 г. и 4 июля 2002 г.). Также юристы ЕСПЧ бросили тень на своих коллег из Комитета по юридическим вопросам и правам человека Парламентской Ассамблеи Совета Европы, которые в рекомендации к резолюции от 31 января 2002 года указали, что мое осуждение основано не на законе, а на секретном приказе министерства обороны.

И последнее. Независимым журналистам в России и без того несладко приходится. Статья 10 Конвенции («Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ») являлась хоть каким-то гарантом исполнения ими своих профессиональных обязанностей.

Теперь такого гаранта практически нет.

На снимке: судилище во Владивостоке, по мнению ЕСПЧ, было справедливым.