ГУЛАГ виновным не бывает?

- Моя версия произошедшего простая. Зубайраев - один из тысяч, кого пытают в наших тюрьмах, но один из немногих, кто решился не молчать об этом, а открыто заявить о своем человеческом достоинстве и праве на защиту от унижений и издевательств. Поэтому его мучают с удвоенной силой. Для ГУФСИН принципиально - после того, как во стольких российских и даже зарубежных СМИ прозвучала история Зубайраева - доказать, что якобы все это неправда, смыть с себя подозрения, очиститься. В противном случае это грозило бы им не только отставкой, но даже уголовным преследованием - если факты подтвердятся. Для них жизненно важно обелить себя. Поэтому они подали иск. Здесь, в Волгограде, действует круговая порука - ФСИН, прокуратура и суды. Свидетельством этого являются неоднократные отказы в возбуждении уголовного дела по фактам насилия над Зубайраевым. Если не ошибаюсь, было уже 5 проверок, но закончились они тем, что "факты не подтвердились". Хотя факты налицо. И этот суд, несомненно, был заказным. "Аргументы" противоположной стороны" рассыпались прямо на глазах. Например, они обещали представить видеозапись, якобы свидетельствующую, как Зубайр наносит себе побои сам. Мы смотрели на суде эту запись, там было видно только, как Зубайр держится за голову - по моему впечатлению, страдая от сильной боли - и затем падает под стол, где, замечу, лежит в течение часа, пока длится запись, и к нему никто не подходит, а затем приходит человек в форме и пинает его ногой, пытаясь заставить подняться. Точно также и с записью его якобы попытки суицида. Сам Зубайр появляется на этой пленке лишь на несколько секунд, а затем вся запись идет без его участия. Никого из присутствующих эти аргументы, естественно, ни в чем не убедили, но у судьи, очевидно, было другое мнение. Чем оно вызвано - остается только догадываться. О необъективности суда свидетельствует и тот факт, что несмотря на многократные письменные ходатайства нашей стороны о привлечении в суд самого Зубайраева как свидетеля, нам было в этом отказано.

2. Какие еще есть доказательства пыток Зубайраева, кроме видео?

- Есть фотографии, на которых видны следы пыток. Эти фотографии ФСИН пытается объявить подделкой. Есть многочисленные свидетельства очевидцев - сестер, жены Зубайраева, его адвокатов, правозащитников, которые видели его избитым, . Есть рапорт врача из Германии Алихана Солтаханова президенту Международного Фонда "Добро без границ" Имрату Эжееву, где он подробно и в медицинских терминах описывает его состояние.

3. В Известиях пишут, что Вы являетесь автором многочисленных статей на тему правозащиты. Писали Вы раньше о пытках в местах лишения свободы? Если да, то были ранее к Вам претензии со стороны ГУФСИН?

- Да, писала. Я как журналист исследую тему "Положение чеченцев в российских тюрьмах". Я писала о Заурбеке Талхигове, которого довели в тюрьме до тяжелейшего заболевания печени и продолжают держать за придуманное нарушение в ледяном карцере - с декабря по настоящий момент. Об Исламе Таипове, на которого в Томске натравливали караульных собак. О других случаях избиений и пыток чеченцев в тюрьмах. Всегда обращала внимание на то, что, как правило, эти случаи истязаний происходят из-за национальности, то есть имеет место дискриминация заключенных определенных национальностей (в первую очередь чеченской) в тюрьмах.
Случай, когда ГУФСИН решилась подать иск - первый. До этого они предпочитали делать вид, что не замечают статей на эту тему, а в ответ на обращения в официальные инстанции присылали отписки. В крайнем случае - пытались мне угрожать по электронной почте и на Интернет-форумах. Но на открытое противостояние не решались, причем, насколько я знаю, и с другими журналистами, пишущими на эту тему.

4. Обжаловано ли решение Кировского народного суда?

- В понедельник нами - также моим общественным защитником Владимиром Шаклеиным - будет получено на руки решение суда. Естественно, мы собираемся его в течение 10 дней обжаловать в кассационной инстанции - в Областном суде Волгограда, и так далее, вплоть до Страсбурга.

5. Кто определили сумму моральной компенсации в 200 тысяч рублей - ГУФСИН или суд? Были ли подобные прецеденты в Волгограде ранее (к журналистам и на такую сумму?)

- 200 тысяч - это решение суда. ГУФСИН первоначально запросил 5, через некоторое время требования были изменены до 500 тысяч. Подобные прецеденты в Волгограде мне неизвестны, насколько я знаю, их не было.

6. У меня сложилось мнение, что на тему пыток в тюрьмах РФ пишут только правозащитники, но никак не профжурналисты. Я ошибаюсь?

- Думаю, что нет - та же светлой памяти Анна Политковская о них не раз писала, а ведь от она была профессиональным журналистом. И еще наверняка можно найти примеры. Другое дело, что, к сожалению, многие журналисты боятся браться за такую тему. Со статьей о Зубайраеве я ходила в ряд местных изданий, но везде отказались ее взять, сказав, что опасаются возможных исков за клевету к редакции газет. Думаю, что и своим штатным журналистам эти издания не рекомендуют браться за столь "чреватые" темы. Легче и безопаснее ведь написать о конкурсе танцев или визите очередной поп-звезды. Поэтому и получается, что тема издевательств над заключенными остается в основном правозащитникам, которые, как вы правильно заметили, в журналистике обычно непрофессионалы. Но кто-то же должен об этом писать.

7. Елена, расскажите читателям нашего блога немного о себе: где учились, работали, почему стали писать на тему правозащиты и т.п.

- Я по образованию учитель физики, но по специальности никогда не работала. Мое основное место работы - редакция академии повышения квалификации работников образования. Я тоже не имею журналистского образования, лишь недавно получила удостоверение корреспондента газеты "Свободное слово", а так занимаюсь этим, так сказать, на общественных началах. Почему занимаюсь? А как можно молчать, когда издеваются над людьми, забивают до смерти в тюрьмах? Я почувствовала, что не могу спокойно жить, когда рядом происходят подобные вещи, и совсем ничего не делать, чтобы этому воспрепятствовать.