Грустно ли палачам по ночам?

Именно при нынешних руководителях в России многие суды окончательно превратились в палаческие структуры.

Рассмотрим конкретный пример деятельности судей. На мой взгляд, признание должностным лицом незаконного решения законным - это разновидность преступления. А если это преступление приводит к негативным последствиям в жизни или здоровье другого человека - то такое должностное лицо можно приравнять к палачу. Недавно Ингодинский районный суд Читы признал незаконными и отменил два взыскания, наложенные на Михаила Ходорковского руководством читинского СИЗО. Отменено взыскание Ходорковскому в виде трех суток карцера за недоклад начальнику СИЗО о числе людей в камере, а также выговор за грязную крышку питьевого бачка. (Скажу сразу: взыскания по таким поводам очень редки в тюремной среде и на фене (языке заключенных) именуются «беспонтовыми», то есть, явно идиотскими и надуманными. К таким наказаниям тюремщики прибегают только в «красных» зонах и в случае, если поступила команда от следователя «прессовать клиента»).

Два последних взыскания были наложены на Ходорковского в августе 2008 года как раз накануне суда, который должен был рассматривать ходатайство об условно-досрочном освобождении (УДО). И хотя на суде прокуратура не ссылалась на вынесенные за несколько дней до этого взыскания, (тем самым она только подтвердила бы нарочитость этих взысканий), тем не менее, Ходорковский провел в карцере два дня, пока шел процесс. Суд в итоге отклонил ходатайство адвокатов Ходорковского об УДО их клиента.

Палачи в нашей стране ненаказуемы, потому что они действуют по приказу палачей свыше. А для «верховных» палачей есть только один суд - суд Истории. К сожалению.
У тюремщиков, которые объявляли Ходорковскому незаконные взыскания, есть имена и фамилии. Но мы их не знаем. У судей, которые признавали незаконные решения законными, тоже есть имена и фамилии. Но мы их не знаем. У того судьи, который не выпустил Бахмину по УДО, тоже есть фамилия. И у того судьи, что держит тяжело больного Алексаняна под стражей, тоже есть фамилия... Эти имена и фамилии должны быть опубликованы в каждой газете и на каждом Интернет-сайте. Как говорится, страна должна знать своих героев... И антигероев тоже.

У Александра Галича есть такие строчки:
Белый хлеб икрой намазан густо,
Слезы кипяточка горячей,
Палачам бывает тоже грустно,
Пожалейте люди палачей!

Мне нравится это стихотворение, но я всегда был уверен в том, что палачам не бывает грустно и они никогда не плачут по ночам. Во всяком случае, из-за того, что они содеяли по роду своей палаческой профессии.

А про палачей я вспомнил вот почему.

Сложность в том, что палачи, как правило, прячут свои имена. Они боятся суда Истории. Но некоторые бумажки сохраняются.

Вот, скажем, акт, составленный 4 июля 1938 года:
"Мы, нижеподписавшиеся, старший лейтенант государственной безопасности Овчинников, лейтенант Шигалев и майор Ильин, составили настоящий акт о том, что сего числа привели в исполнение решение тройки УНКВД МО от 15 июня. На основании настоящего предписания расстреляли нижеследующих осужденных..." Далее следует список из двадцати двух человек.

А вот характеристика на одного из таких палачей: «К работе относится хорошо. За дело болеет. Обладает большой работоспособностью и достаточной долей энергии...

Находчив, дисциплинирован".
Я нахожу справедливыми судебные преследования преступников из числа бывших сотрудников НКВД. (Преследования эти редки и случаются в последнее время только в Прибалтийских странах). Потому что преступники всего мира должны знать: рано или поздно они будут наказаны.
Собственно, об этом же и у Галича:
Очень плохо палачам по ночам,
Если снятся палачи палачам...
Обычно им спится хорошо. И только если приснятся такие же палачи, как они сами, тогда их мучают кошмары.
Спокойной ночи вам, палачи!
На снимке: плакат времен СССР.
Кстати:

Юрий Шмидт, адвокат М.Ходорковского: «Сам по себе факт отмены незаконно наложенных взысканий, конечно, приятен, слов нет. Я думаю, что нам имеет смысл поставить вопрос об ответственности руководства изолятора и руководства Краснокаменской колонии. Но будет ли наказан кто-нибудь за то, что Ходорковскому за короткое время дали подряд сначала трое, а потом двенадцать суток карцера? Сомневаюсь».