Неистовый Эрлиг

Заставлять людей думать – это во все времена было делом нелегким, а подчас и опасным. Но Эрлингу повезло: он живет в спокойной и демократической Норвегии. Он говорит: «Я боюсь навредить тем людям, которые дают нам интервью в странах, менее благополучных, чем Норвегия. Я уеду, а они ведь останутся...»

20 лет он проработал на государственном телеканале NRK. Тысячи своих репортажей он вместил в 1 минуту 56 секунд – именно столько времени отводилось на репортаж. Он работал в Латинской Америке и Китае. Теперь владеет своей студией и подчиняется только своему профессионализму и своей совести.

«Как мы разоблачаем официальную Норвегию?» – справшивает он и показывает свои документальные фильмы. Например, фильм об индийском мраморе для Норвегии. В этом фильме лица некоторых героев спрятаны в тень. Но лица детей – а их там много – не спрятаны. Фильм даже не о мраморе, который Норвегия закупала в Индии, а о том, что мрамор этот обрабатывали несовершеннолетние дети. По многу часов, глотая мраморную пыль ... Эрлинг пристыдил Норвегию за использование рабского труда детей. И Норвегия, кажется, поняла.

«Объективной журналистики не существует, – говорит Эрлинг. – Всегда есть выбор между одним человеком и другим. Мы всегда по каким-то причинам сами выбираем для интервью одного и игнорируем другого. Но три принципа журналистики надо соблюдать. Первое: правда. Нет «почти правды» или полуправды. Второе: существенная значимость того, о чем ты собираешься рассказать. Третье: все те, на кого мы нападаем, должны иметь возможность защититься».

Хорошие слова и принципы. Но ...Для нормальных стран. К примеру, в моей стране еще надо постараться остаться в живых или на свободе после того, как скажешь-напишешь-покажешь правду.

Фильм Эрлинга Flip the coin – о том, как норвежская компания Telenor использовала труд детей в Бангладеш – был показан в мае этого года, но страсти по нем не стихают до сих пор.

А еще были фильмы: о вырубке лесов в Бразилии родственником норвежского короля; о производителях чая на Шри-Ланке; о нефтяной компании Statoil в Азербайджане; о производстве оружия Норвегией; об участии норвежской компании в охране пленных в Гуантанамо...

Смотрю фильм о Statoil и понимаю: Эрлига возмущает то, что Норвегия имеет бизнес со страной, в которой нарушаются права человека. Это, по его мнению, аморально.

...А я вспоминаю Россию и ее западных партнеров, тех, которым наплевать на нарушения прав людей в моей стране, потому что прибыль для них важнее людских жизней и будущего целой страны.

Эрлинг Борген будоражит своим творчеством Норвегию. Господи, а где же его российские телевизионные коллеги – такие же смелые, принципиальные, увлеченные, уверенные в себе и своей правоте? Неужто все скукожились от трусости и презрения к самим себе?

Ау, журналюги! Не бойтесь путиных: они приходят и уходят. Бойтесь умертвить в себе профессию: она трусов не жалует. Скажете: хорошо Эрлингу – он в Норвегии живет. Да, ему хорошо. Но если мы хотим жить в такой же свобоной стране, то надо что-то делать для этого. Например, вспомнить, что профессия журналиста – достойная профессия. И у нас с вами и помимо Боргена есть на кого равняться...