День заключенного
Григорий Пасько, журналист
На сайте www.grani.ru писатель и руководитель запрещенной в России Национал-большевистской партии писатель Эдуард Лимонов написал статью о том, как в июле в Москве состоялся съезд политзаключенных.
По словам Лимонова, собралось около сотни политзаключенных. «На съезд пришли немногие гости, - пишет Лимонов, - поскольку много мы и не звали. Однако, честные и прямые, явились адвокаты Михаил Трепашкин (сам политзэк в недавнем прошлом) и Сергей Беляк».
И с Трепашкиным, и с Беляком я знаком. С Лимоновым пока не довелось – знакомы заочно. Если верить другому сайту – www. politzeki.ru –то к числу политзаключенных я тоже отношусь. Почему на съезд не позвали меня – не знаю. Не ко мне вопрос. Конечно, я бы пошел. Не потому, что разделяю все взгляды нацболов, а потому что тоже считаю их, осужденных нацболов, политическими заключенными современной России.
Непонятно, почему на съезд не позвали Сергея Ковалева, Александра Никитина, Валерию Новодворскую и других, кто преследовался в том числе и по политическим мотивам.
Съезд принял решение создать организацию под названием "Союз заключенных". Управлять ею будет комитет из пяти человек. В целях обеспечения безопасности комитета имена этих пятерых будут держаться в тайне до лучших времен.
По предложению Лимонова съезд принял решение учредить в России День заключенного и постановил отмечать этот день каждый год 14 сентября. Все, кто прошел через тюрьмы и лагеря, приглашаются в этот день на площадку у центрального входа в Парк имени Горького в Москве. Там будут стоять бывшие зеки с табличками "Бутырская тюрьма", "Матросская тишина", "Лефортово", "Пресненская тюрьма", "6-я женская тюрьма" и так далее.
Лимонов предполагает, что в России начнется «движение заключенных, которое станет... мощнейшей силой в стране, в том числе в политике».
Я не против Дня заключенного, но у меня есть сомнения насчет того, что движение станет «мощнейшей силой». Несмотря на то, что в России каждый четвертый взрослый житель имеет отношение к тюрьме (либо сам сидел, либо родственник сидел), за сто последних лет мало того, что движение не появилось, так еще и активность бывших зеков не видна и не слышна была.
Дело здесь, на мой взгляд, вот в чем. И правила (понятия), и психология людей из уголовного мира таковы, что они никогда и ни при каких условиях не должны иметь дело с государством по своему желанию. Государство с ними имеет дело, а не наоборот. Участвовать в движении – значит участвовать в общественной жизни, а это противоречит понятим зеков.
Другое дело – политические заключенные –бывшие и настоящие. Они, не обремененные уголовными понятиями, могут создать движение. Но вряд ли уместно говорить о том, что оно будет «мощнейшим». По словам самого Лимонова, сейчас в стране около двух сотен политзеков. Даже если их при тандеме Путин-Медведев станет четыре сотни, вряд ли это вызовет массовые протесты против власти.
В России сидели всегда. Сидели миллионы, и сидели подолгу. Уменя такое впечатление, что вся страна с этим смирилась. Недовольство выказывают лишь отдельные люди, которые становятся лидерами чего-то – партии, движения, организации... Но в стране явный недлостаток таких лидеров. Как пел в своей песне Владимир Высоцкий: «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков...»
Вполне вероятно, что когда-либо они появятся в досточном количестве. Достаточном для того, чтобы стать реальной силой и участвовать в политической жизни страны с прицелом на власть. Думаю, что это возможно. Предпосылки к этому есть: нынешняя власть не любит свой народ; она алчна, воровата, труслива, неэффективна в политике и экономике. Рано или поздно она заведет страну в такие дебри, что сама сбежит из страны на свои запасные аэродромы, где у нее счета в банках, виллы и где давно живут их семьи.
Недавно мне рассказали такой случай. Когда в стране вспыхнуло массовове недовольство пенсионным законом, (№122, кажется), и люди вышли на улицы,те члены российского руководства, чьи жены и дети находились в стране, массово закупили им билеты за границу: чтоб уехали от гнева народного подальше. В пример приводились распечатки продаж билетов, в частности, на рейсы компании Люфтганза.
Другой пример. Вся Великобритания знает, что и как делают дети принца Чарлза. Вся Америка знает, где тусуется дочь Буша. Вся Франция знает, как живет и чем занимается жена президента Саркози.
Никто в России не знает, чем занималась и занимается жена Путина и где живут его дети. Или в какой стране учатся дети Медведева. Это не просто тайна личной жизни. Это – боязнь своего народа, боязнь правды.
Такие руководители страшно далеки от своего народа. Да и плевать им на народ. А уж тем более – на заключенных.
Именно потому, что они боятся своего народа ( в том числе и заключенных), они никогда не позволят, чтобы появилось движение заключенных. И они никогда не признают наличие в стране политических заключенных.
Кроме того, вспомнилась давняя публикация в "Российской газете" (Федеральный выпуск N4398 , июнь 2007 года) – интервью с министром внутренних дел России Рашидом Нургалиевым. Он, в частности, сообщил тогда, что в государственной Думе находится проект Федерального закона об административном контроле за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. «Мы, - сказал Нургалиев, - предлагаем возродить практику информирования милиции о тех, кто отбыл свое наказание... К сожалению, есть и такие освободившиеся, которые представляют угрозу для законопослушных граждан. Вот за такими людьми нужен административный контроль».
Так что День заключенного, скорей всего, придется проводить под надзором любимого и любящего нас государства.