Роберт Амстердам

Как только было объявлено о создании ГКЧП, командование флота никак не проявило своей позиции, замполиты не знали, что говорить личному составу, а бывший командующий адмирал Геннадий Хватов "ушел на больничный".

Приняв стакан и окончательно охренев он как то вывел полуразобранную лодку в Уссурийский залив,надо сказать ,что во время оное всеобший п***м окончательно разложил могучий флот.Смастерив из простыни и военного одеяла подобие андреевского флага- команда подняла его над рубкой.Когда адмирал Хватов (Ком ТОФ)обнаружил на рейде метежный корабль,он со штабной командой на катере подошел к "кораблю революции" и ,набив рожу еще до конца не протрезвевшаму претенденту на лавры лейтенанта Шмитда, подавил восстание, но приказал шуму не поднимать и ,после 10 суток

Поздно ночью капитан-лейтенант Андрей Медведев, старший помощник командира подводной лодки проекта 641, решил каким-либо образом выразить свое отношение к "путчистам".

За месяц до этого лодка участвовала в военно-морском параде, стояла в линии кораблей в Амурском заливе. В августе встала на ремонт в бухте Улисс, на окраине Владивостока. С лодки сняли все вооружение, топлива хватало для подержания живучести и перехода до базы, которая находилась по соседству.

Узнав из выпуска новостей, что путчисты собираются лететь в Форос и арестовывать Михаила Горбачева, старпом Андрей Медведев предложил офицерам и мичманам, которые находились в это время на лодке, выйти в море и заявить по УКВ, что экипаж поддерживает президента России Бориса Ельцина, что народу не по дороге с ГКЧП. Морякам казалось, что только таким способом они могут выразить свое отношение к властям. О последствиях никто не думал.

"К нам поступали телеграммы от [председателя КГБ СССР] Крючкова с требованием отслеживать тех, кто противостоит ГКЧП, выявлять офицеров и командиров частей, которые против путчистов, - говорит бывший начальник особого отдела в поселке Тихоокеанский Николай Марковцев. - Но начальник флотской контрразведки Александр Егоркин передавал эти телеграммы без своей резолюции - мол, ознакомьтесь и поступайте, как знаете. Все заняли выжидательную позицию, и, как оказалось, поступили правильно".

Командование флота поступок Медведева списывали на его пьянство. "Если говорить, что я был трезв в тот момент, это было бы неправдой. Но бойцам я все спокойно объяснил, никого не заставлял. На берегу оставили матросов, которые хотели с нами пойти, но им до "дембеля" оставался месяц, и мичмана, у которого через неделю должна была состояться свадьба. Никакого приказа с моей стороны не было", - говорит Медведев.

При этом лодка под управлением Медведева без помощи буксиров вышла из узкой бухты и осталась незамеченной всеми службами слежения. Об угоне узнали только тогда, когда старпом вышел в эфир.

О своем поступке он не сожалеет. "Когда началась эта суета адмиралов на катерах, когда нас окружили корабли, у меня появилось желание застрелиться. Но моряки меня удержали - мол, мы за тобой пошли, мы же флаг подняли, а ты нас бросаешь, так нельзя", - вспоминает Медведев.

Он до сих пор поддерживает демократию "хотя "правые" в последнее время как-то неправильно себя ведут, не могут организоваться. Но все равно, пусть лучше такая жизнь, чем при коммунистах".

КОРОЛЮК

Сергей Кравцов (возраст 23 года, мичман, на военном флоте с 1985 года, старшина команды рулевых-сигнальщиков, боцман) – единственный из мичманов экипажа, участвовавший в "демонстрации", да и то потому лишь, что оказался в то утро дежурным по кораблю, стоявшему в заводском ремонте:

После уже старпом рассказал, что в команде до трех часов ночи смотрели телевизор, но до сих пор ничего не ясно. Насмотрелись, хватит! ГКЧП начинает все рвать и метать, а Ельцин один им всем противостоит, на его сторону перешли уже три дивизии, надо и нам тоже выступить в поддержку: выйти, сказать, что мы тоже его ребята, что есть и на Тихоокеанском флоте герои!

... Потом подошли три или четыре корабля, взяли нас в полукольцо, выход в море перекрыли. Одна дорога оставалась – в базу, назад. Подошел катер с первым заместителем командующего А.Олейником, потом торпедолов с командиром лодки, комбригом и начальником политотдела, дали послушать "Маяк", новости культуры: где какая премьера, где что… НачПО говорит: видите, все нормально, если б заваруха была в стране, разве про культуру передавали бы?
- Как сказать?.. Не очень. "Выхлоп" был, и вообще…
- Вы не пытались отказаться выполнять его приказания?
- Мне – нельзя, я ведь на вахте стоял, не бросать же корабль. Да и если бы остался тогда на пирсе и не пошел с ними – не знаю, что бы у них потом, дальше было.
- Да понимаете, на лодке многие механизмы не в строю, многие разобраны, единственный рулевой еще молод, опыта мало, да и темновато тогда было… В общем, без меня даже из узкости выйти, может, не смогли бы. Да и в конце концов, что угодно могли сотворить, пока до открытого моря добрались бы. А ведь там 14 пацанов было! Их ведь мамки дома ждут, пятерым через месяц домой возвращаться…
Алексей Пестерев "Как мы «угнали» лодку…".
О событиях 21-го августа 1991г. на ПЛ Б-855 проекта 641
Описание событий 21.08.91 по материалам «Комсомольской Правды».

Командующий флотом (Хватов, если не ошибаюсь) лёг в госпиталь сразу, после объявления ГКЧП, 19-го числа. Была, какая то неопределённость. Командование флота как бы выжидало с определением как быть. Информации на Дальнем Востоке не хватало, люди чувствовали себя в изоляции. Некоторых офицеров эта неопределённость мучила, и они отчаянно хотели разобраться в ситуации. Прошло два дня. Обстановка накалялась. Флот находился в боеготовности №1.

К этому моменту наша лодка уже несколько недель (встали после выступления на Параде в День ВМФ…) стояла в заводе в бухте м. Улисс. Насколько я помню, это был средний ремонт. Естественно всё вооружение и некоторое оборудование было снято. Топлива имелось только на то, чтобы маневрировать в бухте и дойти своим ходом в родную бригаду (бухта б. Улисс).

Старпом ввёл меня в курс дела и дал на размышление несколько минут (пока мы не отошли от пирса). Я гляжу, что все мои товарищи за работой и с вахты на берег никто не вышел и конечно, не долго думая, согласился идти со всеми.

Сам я был командиром отделения минно-торпедной группы и командиром 7-го отсека по совместительству. Как всегда торпедисты исполняют роль швартовой группы, а стало быть, я был и командиром швартовой группы. Вот мне и «карты в руки». Отшвартовались быстро и без проблем. Аккуратно стали отходить от пирса. Начало светать.

В офицерском кубрике я нашёл чистую белую простыню и синее одеяло. Оторвав от одеяла полоски соответствующего размера, я пришил их с обеих сторон белого прямоугольника, «крест на крест». Симпатичный получился флаг!

Поскольку рассвет уже начался, мы водрузили наш символ свободы России на ходовой флагшток. К этому моменту мы уже вышли из бухты, прибавили скорости и поравнялись с «Брандвахтой». Конечно, мы не забыли, что флот находится в повышенной боевой готовности. Старпом ожидал, что на этом наше путешествие закончится и настанет пора «выступать». Но не тут-то было! Мы благополучно миновали выход из Владивостока «неусыпно» охраняемый ПСКРом и ракетным катером и направились в сторону «караванных путей» торгового флота.

Как только Медведев сошёл на берег, его тут же посадили в машину комендатуры и увезли в «неизвестном направлении». Нас всех построили на пирсе, командир, хоть и злой, но довольный, поблагодарил нас, что смогли «не угробить» лодку и что видимо не зря учил нас всему, раз мы в количестве 14 человек, смогли сделать такое.… Потом подошёл сам Хватов, проорал немного, а мы, думая, что нам уже нечего терять, по молодости и по дерзости как то нагрубили ему, что, мол, меньше надо было прятаться по госпиталям, а больше вести разъяснительную работу среди личного состава и ясно выражать свою позицию (и позицию флота) по поводу случившегося.
Потом было следствие. Медведева так и допрашивали на гарнизонной гауптвахте. К нам же приезжали и вызывали по одному в кабинет. Хотели уйти от политической темы и навязать нам попытку угнать лодку в Японию.… Если бы это было не со мной, то все, казалось бы, как в художественном кино, а так, и я поверил в репрессивные, и абсолютно глупые методы ведения следствия в нашей стране. Помог нам тогда кап. 3 ранга Черепков. На сколько мне известно, это именно он взял на себя смелость возглавить «мятежные» подразделения Тихоокеанского Флота.

Сейчас, когда защитников «Белого дома» в Москве на¬зывают патриотами и спаси¬телями Отечества, с каждого из членов экипажа мятежной владивостокской подлодки ад¬миралы берут объяснитель¬ные за их безобразное, пре¬ступное поведение и полнейшее непонимание ситуации: как вы могли подумать, го¬ворят им, что командование флота будет выполнять при¬казы ГКЧП? Мы же заявили о своем полном нейтралитете! Наказуема инициатива. И, значит,- запросто можно назвать преступниками и весь экипаж подводной лодки, и целое соединение атомных подлодок на Камчатке, и де¬сятки других воинских частей, заявивших в дни переворота о своей поддержке законного правительства и объ¬единившихся в единые даль¬невосточные вооруженные
си¬лы в защиту демократии под командованием капитана пер¬вого ранга В. И.

Черепкова. Только не будем забывать, что наши сегодняшние и завтрашние завоевания (а они обязательно будут!) уже подготовлены, оплачены судьбами многих людей, подобных капитан-лейтенанту, Медведеву. Только за последний год и только на Дальнем Востоке на алтарь борьбы за новую армию сложили свои погоны замполит корабля с Камчатки капитан-лейтенант Петр Ива¬нов, замполит атомной под¬водной лодки из Приморья ка¬питан третьего ранга Сергей Иващенко, командир экипа¬жа вертолета капитан Сергей Рыжов, политработник стар¬ший лейтенант Алексей Черевко. Они не нажили за время ратной службы себе ни денег, ни славы, они не имели представления о том, что может случиться в нынешнем августе.

Они имели только честь.